Skip to content

[wap.gazeta.kz] Культурные слои формируются

April 9, 2010

Автор: Елена Зейферт

В Москве, в галерее искусств Зураба Церетели, завершили работу две выставки изобразительного искусства “Второй диалог” и “Личинки будущего”, проведенные в рамках программы стран СНГ и Балтии “Одна шестая плюс”.

Казахстан – активный участник проекта. В экспозициях приняли участие работы алматинцев Галима и Зауреш Мадановых (выставка “Второй диалог”) и Екатерины Никаноровой (“Личинки будущего”).

Гуманитарная программа в области изобразительного искусства “Одна шестая плюс”, реализуемая Международным фондом гуманитарного сотрудничества государств – участников СНГ совместно с Творческим союзом художников России, уже на слуху у многих ценителей искусства. Название проекта показывает, что страны СНГ и Балтии занимают приблизительно одну шестую часть суши земли, и одновременно открывает границы программы (“плюс”). Уже сейчас в ней участвуют страны дальнего зарубежья – к примеру, Австрия, Италия. Проект включен в программу Третьей Московской биеннале современного искусства.

Экспозиция “Личинки будущего” (куратор Ирина Яшкова) представлена работами художников СНГ младшего поколения, выросших во время независимости республик и не помнящих советских реалий. Через десять-пятнадцать лет представители этого поколения станут новой творческой элитой. Выставка позволяет приблизиться к пониманию того, что объединяет их сегодня, есть ли у молодого авангарда СНГ общие эстетические цели. К концу второго десятилетия существования Содружества эмоции бурного переходного периода начали угасать, дистанцированный взгляд становится более здравым.

“Второй диалог” (куратор Константин Бохоров) через станковые произведения (картины, скульптуру, технологические объекты) стремится воссоздать не только стиль СНГ, но и в целом стиль современной эпохи. Второй диалог – это диалог на языке искусства. Художники СНГ ищут свой особый стиль, переходя на язык абстракции. В пику всеобщей увлеченности социальными проблемами выставка направлена на поиск сугубо эстетических форм.

Организованные соответственно на втором и третьем этажах галереи, выставки “Второй диалог” и “Личинки будущего” создавали визуализацию преемственности поколений. Творчество молодых художников словно новым культурным слоем нарастало над произведениями зрелых авторов. Впрочем, на “Втором диалоге” были представлены художники разных поколений – старшего, среднего, младшего. Но их произведения принадлежат к тем явлениям искусства, что уже в большей степени замечены, зафиксированы арт-критикой, в то время как “личинки будущего” по преимуществу носят зародышевую, но тем более непредсказуемую и говорящую форму.

Посетители получили возможность “свободного перетекания” с одного этажа на другой и обратно. Несмотря на некую диффузию этих совпавших во времени и пространстве выставок и мерцание их в сознании как одной, лишь разнесенной по уровням экспозиции (“два в одном”), границами здесь были, безусловно, не только лестничные пролеты. “Второй диалог” и “Личинки будущего” – автономные, самодостаточные явления. И дело не в рамке – не в стиле оформления, не в различной звуковой огранке, сопровождавшей выставки (урбанистический гул, завывание ветра и щебет птиц). У каждой экспозиции свои константы и доминанты. Демонстративная множественность, бесконечность интерпретаций у “Личинок будущего” и уверенное создание поля для восприятия с открытостью в безграничность толкований на “Втором диалоге” взаимно притягивались и отталкивались. Разбегающиеся галактики выставок (и отдельных объектов на них) напоминали удаляющиеся друг от друга и одновременно приближающиеся друг к другу вселенные республик Содружества. Таковы реалии сегодняшнего дня.

В этом комментировании выставок речь идет не о правилах, а о тенденциях. Среди экспонатов были такие, которые могли бы свободно перекочевать в соседний зал и уверенно обрести там контекст. К примеру, произведение Екатерины Никаноровой из Казахстана, предложившей форму свернутого, вертикально стоящего ковра как устойчивую (в том числе для сейсмоопасной алматинской зоны) архитектурную конструкцию. Художница считает, что современные здания в форме минаретов, строящиеся в Казахстане, неприемлемы для жилья. В то время как логарифмическая спираль свернутого ковра – архитектурная форма, удобная для строительства жилых комплексов.

Есть ли у современных художников СНГ общее прошлое? По концепции известного искусствоведа, куратора Виктора Мизиано, автора книги-альбома (скажем, даже книги-выставки) “Прогрессивная ностальгия. Современное искусство стран бывшего СССР”, вобравшей в себя произведения художников постсоветского пространства, современная культура СНГ находит свои платформу и традицию в советском наследии, во многом отвечающем на запросы современности культом прорыва в будущее. В эпоху гламура и псевдоинноваций советский эстетический ресурс, по мнению Мизиано, может быть воспринят как сопротивленческий.

На презентации присутствовали Народный художник СССР и Грузинской ССР, президент Российской Академии художеств Зураб Церетели и Народный художник СССР, ректор Российской Академии живописи ваяния и зодчества Илья Глазунов.

На вопрос “Опирается ли современное искусство стран СНГ на советскую эстетику как на общее прошлое?” Илья Сергеевич ответил отрицательно. “Я считаю, что искусство советского периода никак не отразилось на современном, представленном на этой выставке”.

Эстетическая платформа Ильи Глазунова принципиально иная, чем у авторов этих двух ультрасовременных экспозиций, но их устремления художник признает как поиск себя, своей свободы. “Самой позитивной формой искусства, на мой взгляд, является реализм, понимаемый как отражение внутреннего мира человека, сердце которого – поле битвы добра и зла. Мне близки художники, не порывающие с традицией отражения форм объективно существующего мира. На этой выставке я вижу много интересных работ, которые, однако, очень далеки от меня по своему содержанию и языку. Но каждый художник имеет право на собственный путь в искусстве – как авангардисты, так и реалисты. В этом я вижу свободу, право выражать свои мысли и чувства через искусство”. На открытии выставок мастер сказал их участникам: “Я хочу, чтобы все поняли ваш язык”.

Зураб Церетели увидел уникальность представленных на выставках произведений авторов из разных стран СНГ, особый колорит искусства каждой из них. Выставки “Второй диалог” и “Личинки будущего”, по мнению Зураба Константиновича, – учебный процесс, позволяющий изучить мышление раннего периода развития СНГ. Каждый художник имеет право на свой крик души, и это важно приветствовать. На открытии экспозиций Зураб Церетели выступил с деловым предложением – настоятельно пригласил художников принять участие в выставке, которая пройдет в следующем году во Франции.

Жанровый репертуар на выставках широк – инсталляции, в том числе “живая инсталляция”, героями которой являются реальные люди, перфомансы, мультимедиа, в том числе анимационные ролики и сенсорные картины, смешанные жанровые образования. Посетители могли войти внутрь отдельных инсталляций, ощутив себя частью художественного мира.

Галим Маданов (Казахстан) на выставке “Второй диалог” представляет “народную картину”, созданную в соавторстве с женой Зауреш. “Народная картина” – понятие здесь ироничное. На шестнадцать квадратных фрагментов трафаретом нанесен одинаковый элемент казахского орнамента. Сочетание цвета орнамента и фона квадратов позволяет воспринимать их как государственные флаги. Вот золото на голубом фоне – флаг Казахстана. Орнамент, прародитель изобразительного искусства, несущий магическую силу, сегодня стал обезличенным штампом. Галим Маданов выносит орнамент из бетонного, урбанистического контекста на поверхность художественного полотна. На выставку приехала поклонница творчества Галима – его дочь Гайша. Техника Мадановых-старших современна и поэтому близка представителям нового поколения. Серия работ Марины Напрушкиной (Белоруссия) в виде круговых диаграмм показывает достижения республики в области народного хозяйства и спорта. Таким же образом можно представить и культурные процессы. Используя гиперболу и пародию, белорусский автор подчеркивает абсурдность отечественной общественной жизни. Комментируя свои произведения, она говорит о Минске: “Это центр Европы, где ничего не происходит”. Эта крайность оправдана художественной задачей.

На выставке “Личинки будущего” заметное место занимает грузинская делегация. Кето Логуа презентовала вторую часть своей разножанровой серии “Ампутация”. Инсталляция, в центре которой кровать со скомканной постелью, символизирует не целую, разбитую, незавершенную жизнь. В нас всегда есть пустое место, которое можно заполнить, но не сейчас, не здесь. Гага (Леван) Капанадзе – автор фотогалереи “Энергия”, передающей образы видимых и незримых энергий, идущих от природы, от одного человека к другому. Наталья Небиеридзе своей инсталляцией бросает вызов инфантилизму искусства: посетители могут проверить свой рост, прикоснувшись губами к изваянной на стене женской груди.

Россиянин Денис Мустафин в своей работе “Акцентизм и постакцентизм” придумал несуществующие художественные направления, написал биографии несуществующих мастеров искусства и создал за них живописные работы, графику, в том числе стилизации под эскизы. В свою очередь придуманный им художник Вильям Хлам, как следует из его “биографии”, тоже вымышлял несуществующих собратьев по кисти. Что здесь – художественное клонирование, воплощение концепции “смерти автора” (Р. Барт), поиск себя, ирония? Пожалуй, все вместе. Плюс двойственность восприятия – у посетителя при беглом взгляде неизбежно возникает вопрос: “Зачем на этой авангардной выставке стенгазета о художниках?”

Анимация Аллы Румянцевой из Таджикистана под названием “Space cola” показывает, как человек, превращая культуру в цивилизацию, сам остается за бортом жизни.

Общими чертами в изобразительном искусстве СНГ, cудя по экспозициям “Второй диалог” и “Личинки будущего”, становятся не статичные элементы, а диалектические единства: стремление создать универсальные, наднациональные произведения и одновременно сохранить и маркировать этнический колорит; желание показать неустроенность (на уровне личности и страны, в душевном и материальном планах), при этом черпая из нее творческую энергию, и благоустроить, оптимизировать условия бытования; обостренная необходимость бороться со стандартом и вызывать к жизни собственный узнаваемый знак; элитарность и маргинальность…

Кстати, последний признак, сближающий обе выставки, также имеет у них различную этимологию. Как возникает “маргинальная элита”? Молодые люди сейчас массово и интенсивно осваивают современные технологии, но на общем фоне выделяется прослойка по-настоящему талантливых художников, превращающих технологические объекты в артефакты. А среди зрелых мастеров авангардом становятся те, кто восстает против устаревших, косных форм (кстати, для этого не обязательно быть приверженцем экспериментальной техники).

В подобных условиях активизируется и индивидуализм, и создание небольших творческих групп. Пример такого “коллективного мозга” – молдавская группа “2+2” (Александр Раевский, Руксанда Стефанова, Анатол Рурак-младший, Сильвия Мурзенко) с их фотоинсталляцией “Выбор”. На фото – галерея людей, зажавших в глазах монеты разных стран. Разнообразный спектр переживаний и гримас от мимических усилий. Лишь на одном, детском лице глаза открыты. А с глаз покойного монеты слегка соскальзывают, видны его мутные радужки. Существует ли в жизни человека выбор как таковой? Или он уже сделан кем-то без нашей на то воли? Монеты советские, российские, молдавские, украинские… Румынские 1940-х гг. и сегодняшних дней… Человек рождается в определенном геополитическом пространстве, подчиняясь его границам. Выбор – это иллюзия. Выбор – это реальность. “Что видят ваши герои сквозь монеты?” – спрашиваю Сашу Раевского. И он отвечает: “Ничего”.

Неизбежному слиянию выставок в контексте галереи, кроме их соседства, способствовала и высокая коммуникабельность каждой из них, демократическая открытость всякому любопытному взгляду. Однако и природа этой открытости разная. “Личинки будущего” идут на диалог для того, чтобы увидеть мир и показать себя. Они посылают сигнал: “Я хочу общаться с тобой, давай познакомимся”. Художники “Второго диалога” уже пресыщены позиционированием себя миру. Они на другом этапе понимания: пользуясь своей значимостью, знаковостью, узнаваемостью, можно наладить продуктивный диалог. Здесь коммуникация типа: “Я общаюсь с тобой, мы уже знакомы”.

Художники СНГ переосмысляют западные технологии, но не снимают с них кальку. На выставке представлены исконно национальные явления. Рожденные не без влияния европейского искусства, они, безусловно, появились на родной почве.

Общей задачей организаторов выставок стал поиск универсальных (но не теряющих этнической самобытности) форм, способных объединять, а не разобщать культуры.

На постсоветском пространстве не может не быть как общности, так и отличия. Выставки доказывают, что у стран Содружества есть стремление создавать новое искусство с общими тенденциями.

http://wap.gazeta.kz/article/139267/

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: